пятница, 7 октября 2016 г.

Лирика "Тропы Клинка": пятый этап.

Позади Хэстен, впереди Пфаффенберг, но группа 17+ уходит в сторону, стремительно скатываясь к пропасти Вуппера по ядрёным жёлудям и скалисто-каменистой тропе, Иногда открывается вид на саму долину Вуппера, но смотреть нет времени, поэтому пролетаем Музей шлифовки режуще-колющих инструментов, тарахтим по ступенькам неизвестно каким образом взявшейся в лесу лестницы (иначе - только ползком по скалам) и вваливаемся в посёлок Балькхаузен.

На руководителя уже мало кто обращает внимание, идут молча, сами, многочисленным взглядом толпы выискивая замысловатую букву «S». А жаль. Такая политика ослабления руководства приводит к тому, что только человек, идущий рядом с «шефом» узнаёт о событиях, происходивших вокруг в годы разных мировых войн, что очень актуально в наши дни. Итак, оставим историю Балькхаузена для продвинутых, упомянув только, что место дивной красоты, с которой открывается вид на потрясающий замок Хоэншайд.

Вуппер входит в прорыв между тропой Луки на ТОЙ стороне и заповедными скалами с ЭТОЙ. Приходится прорубаться. Это в смысле о строителях дороги. А прорубившись, уходим от Вуппера к великолепному Хоэншайду, молчаливо взирающего на временно спешащих (минуточку, комп опять исправляет на «смешащих») людей своими вечными стенами. По пути успеваем познакомиться и подружиться с домашней живностью. ЕЁ там много.

Двери замка, как ни странно, открыты и нас, (как тем более странно) добродушно запускают вовнутрь. Редкие минуты отдыха вылились в полноценный час. Живут в этом замке переселенцы, получившие поддержку от миссионерской организации Никодимос, распространяющей своими протестантскими путями святое Евангелие от Иоанна. Ну и ладно. А мы приводим себя в порядок, обнаруживаем рояль, и наш походный композитор устраивает приятное музыкальное прослушивание.

Уже во дворе замка, наш замечательный походный поэт читает полные откровения стихи. В это время группа усиливает калорийность организма 17+. И тут следует открыть страшную тайну, так и не открытую ТАМ. Дело в том, что уже многие годы (об этом не знают даже жители замка) от него веет музыкой и поэзией. От замка, разумеется. И тени живших в нём постояльцев сопровождают всякого входящего и исходящего. Нет, это не тени забытых предков, они сидят где-то рядом с 17+ и невидимо поддерживают музыкальное и поэтическое творчество наших замечательных походников (здесь мой комп стервенеет и начинает поправлять целой серией подсказок: подойников,покойников, половников, пособников и даже, прости-господи - подохника-ка). Значить я успел наступить на чей-то мозоль. Ладно, открою секрет, чтобы ЭТА железная игрушка не выдала ещё чего-нибудь непотребного.

Итак. Семидесятые годы прошлого века. Замок - не замок, а место уединения творческих личностей всемирного значения. Вы понимаете, когда вокруг тебя бушуют тысячи и тысячи, желающих оторвать «на память» от тебя какой-то предмет или его часть, у таких личностей развивается только одна мечта - уйти в затвор и никого никогда не видеть и не слышать. Стресс, одним словом. Но уйти нельзя, толпы достают со всех сторон, а репортёры просто доканывают своей пронырливостью. Остаётся только одно: перемещаться по пространству инкогнито. Вот для этого и существуют такие люксовые гостиницы, как Хоэншайд. Их хозяева получают от званых гостей чуть больше, чем причитается («за тайну» посещения).

Я вижу, (вижу, о счастье!!!), как в сельский дворик пятизвёздочного отеля Хоэншайд в наступающих сумерках вкатывает вереница автомобилей (успевших замести следы), из которых выходит усталый Джеймс Ласт со своими оркестрантами, а вместе с ними лучший вагнеровский тенор Германии Рене Колло. Не слышали их потрясающего сотрудничества? Вот, послушайте-ка, пожалуйста, ЗДЕСЬ.

А вот ещё одно видение: на сковородке в тишине хоэншайдовской кухни готовит яичницу сам Пол Маккартни в окружении своих домочадцев (жены Линды и трёх деток - Хитера, Мэри и Стеллы (!), а его банда «Вингс» мирно почивает, приоткрыв окна второго этажа на чудные пейзажи долины Вуппера.

И ещё: апартамент 203. Здесь обосновался легендарный непоседа и живчик Мик Джаггер, а соседние номера заполнены его группой Роллинг Стоунс. Достаточно? Думаю, да. А сколько ещё тайн хранит этот Хоэншайд? Но не всё сразу, оставим потомкам.

Полюбовавшись на альпаков, уходим в долинку Шельберг, где обнаруживаем одну из первых марок Тропы Клинка, датируемую 1935 годом. Надо же, сохранилась, несмотря на мировую войну и желающих тайно сорвать такую редкую вещь для своей исторической коллекции.

А там и серьёзный подъём к троллейбусной улице Золингена, по пути расширяющий наш кругозор на прилегающие местности. Нам с самим троллейбусом пока не по пути, поэтому ныряем на узкую тропу и вновь блаженствуем среди хвойных лесов, сказочных ручьёв, родниковой чистоты и пряностей воздуха. На одном из поворотов узнаём бронзовый старинный знак Тропы Клинка в кругу жернова. Значит, скоро конец маршрута и выход в шумную, вечно догоняющую призрак цели, неугомонную цивилизацию. Жаль. Но впереди нас ждёт тайна следующей субботы. И это согревает.

А теперь вишенка на торт. Я её оберегал целую неделю:

ЕЛЕНЕ

В немецкой крепости старинной,
Где камни вечностью дышали,
Вы, их покой нарушив чинный,
Нам заиграли на рояле.

И музыка над древним сводом,
Взлетела птицею беспечной,
Вписавшись в красоту природы,
Одним мгновеньем быстротечным.  

Туда добрались, как туристы,
И никаких чудес не ждали,
Но с первым же аккордом чистым,
Своим искусством в плен нас взяли.

Мы словно в зале. Вы – на сцене.
Затем, растерянные, вроде,
Покинули седые  стены,
Оставив трепетность мелодий.


И  жаль теперь мне бесконечно,
В походы  вещи собирая,
Что в рюкзаке моём заплечном
Увы, нет места для рояля. 

Лев, г. Нойс

Спасибо, Лев!!!

Дополнительное чтение о пятом этапе Тропе Клинка в Википедии появилось ЗДЕСЬ..

7 октября 2016.

Комментариев нет:

Отправить комментарий